Приветствую Вас Гость!
Воскресенье, 20.09.2020, 11:48
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Вход на сайт

Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Страницы истории

Константинопольские следы белой русской разведки. Очерк VIII

Летом 1920 года в Закавказье сложилась необычная политическая ситуация.

С одной стороны большевики выстраивали альянс с Мустафой Кемалем, с другой — 11 июня 1920 года английское правительство приняло решение о прекращении интервенции в России и оказания помощи антибольшевистским силам. Объяснялось это тем, что «действия Врангеля, начавшего наступление после того как мы, по его собственной просьбе, начали предварительные переговоры о заключении перемирия между ним и Советским правительством, освобождают нас от дальнейшей ответственности и оправдывают отзыв британской миссии».

Командующий британскими вооруженными силами в районе Черного моря (у Врангеля — «командующий оккупационным корпусом»), чей штаб располагался в Константинополе, английский генерал Джорд Мильн, получил из Лондона предписание покинуть Закавказье и прекратить всякую морскую поддержку барону. Но еще до этого, 1 апреля, наркоминделу РСФСР Чичерину была отправлена нота Керзона, в которой, как пишет Деникин, «министерство иностранных дел Англии перешло от реальной помощи белому Югу к моральной поддержке большевиков». В такой ситуации, писал Лев Троцкий, были предприняты попытки Врангеля «перекинуться на Кавказ». При этом британское командование предполагало, что после советизации Азербайджана большевики, как и барон, будут наносить удар по Грузии.

Действительно, сначала большевики предприняли попытку осуществить переворот в Грузии, потом — ввести на ее территорию части Красной армии, только после этого ленинское правительство согласилось подписать с меньшевистской Грузией договор и де-юре признать ее независимость. Тогда Тифлис брал на себя не только обязательство не давать убежища или принимать у себя представителей любых сил, враждебных Советской России, но и закрывал свободный проход военных конвоев в Армению. Таким образом, премьер-министр Ной Жордания отсекал Врангеля одновременно от Грузии и от Армении. Если вдуматься в контекст событий, то юридическое признание Москвой Тифлиса входило в советско-британские договоренности.

Опубликованная переписка британского командования в Закавказье с Керзоном свидетельствует, что английская разведка располагала сведениями о плане большевиков, а генерал Милн предупреждал, что «вывод войск есть очень серьезный вопрос политически, поскольку он означает изоляцию Армении и будет началом анархии, в которой тысячи людей всех национальностей будут ожидать от нас спасения». Почему? Ведь в июне 1920 года, еще до подписания Севрского договора, Армения установила контроль над Карсом, Ардаганом и Александрополем. Советская Россия пыталась посредничать между кемалистами, но ни та, ни другая сторона не приняли ее посредничества. Анкара сделала ставку на Москву, а Ереван рассчитывал на помощь Антанты.

Англия в тот момент потенциально могла оказать поддержку Армении. Лондон первоначально предполагал оставить в Батуми свой гарнизон, но генерал Милн блокировал этот проект. 11 июля 1920 года контр-адмирал Майкл Кулме-Сеймур сообщал адмиралу де Робеку: «Грузины очень хотят, чтобы британские суда, если возможно и один линкор, оставались в Батуми, и вообще, кажется, нервничают, что они будут совсем брошены Англией. Они были бы очень рады получить заверения, что британские корабли будут защищать их побережье от любого нападения русских войск (Добровольческой армии или большевиков). Я, конечно, не дал им никаких гарантий или указаний о британской политике, кроме заявления, что один из наших кораблей пока останется у Батуми». Существовали также опасения, что после ухода англичан Батуми попытаются захватить кемалисты. Тогда же в США обсуждался план оказания военной помощи Армении, но, учитывая изменившуюся обстановку в Закавказье, сенатор Смит заявил: «Я раньше думал, что 10 тыс. солдат было бы достаточно. Теперь я полагаю, что даже 100 тыс. солдат будет недостаточно для обеспечения там нашей безопасности, ибо мы будем против Советской России и против других воинствующих народов».

Пойти на масштабную интервенцию США, как и Франция, не решились. В этих условиях стала витать в воздухе идея о высадке десанта Врангеля в Батуми или в Трабзоне. Английская газета «Дейли геральд» писала: «Заговор о создании нового фронта против России и кемалистов на Кавказе в полном ходу. Все антирусские газеты полны разговоров об опасности союза между Советской Россией и малоазиатскими турками под предводительством Кемаля. Но это делается для того, чтобы затемнить истинные намерения реакции. Действительная опасность заключается в секретном союзе между Кемалем и Антантой против России». Неслучайно, когда в конце июля 1920 года турецкая делегация во главе с министром иностранных дел Бекиром Сами прибыла в Москву, она была встречена с недоверием, причиной чего послужило заключение Анкарой перемирия с Францией. Кроме того, определенную неясность порождал и характер развития отношений Турции с Англией.

Николай II и Алексей Брусилов на Юго-Западном фронте. 1916 год

К середине 1920 года Англия предприняла некоторые внешнеполитические шаги, направленные на сближение с Турцией, дабы не допустить ее сближения с Россией. Сомнения в действительных намерениях новых турецких лидеров побудили Россию принять мнение армянской стороны в таком важнейшем вопросе как территориальный. Чичерин поставил условием окончательного подписания подготовленного специальной совместной комиссией и парафированного обеими сторонами соглашения передачу Турцией Армении округов Ван, Муш и Битлис, которые не были приняты турецкой стороной. К тому же потом, 10 августа 1920 года, в Севре в договоре в статье 89 утверждалось: стороны соглашаются передать на третейское решение президента США вопросов установления турецко-армянской границы в вилайстах: Эрзерумском, Трапезундском, Ванском и Битлисском, о демилитаризации оттоманской территории, прилегающей к этой границе, и о выходе Армении к морю. В статье 92 указывалось, что границы Армении с Азербайджаном и Грузией должны быть установлены по взаимному соглашению заинтересованных стран. В случае отсутствия согласия стран относительно этих границ, окончательное решение о них принадлежит главным союзникам.

Говоря иначе, проблема границ между Арменией и кемалистской Турцией стали предметом торга как между Москвой и Анкарой, так и Анкарой и Западом. Сдвиг Анкары в ту или в иную сторону мог базироваться только на этой основе. И Кемаль сделал ход, объявив себя «авангардом борьбы угнетенных народов Востока против мирового империализма», интегрируясь в большевистскую систему «мировой революции и подъема национально-освободительной борьбы на Востоке». 24 сентября 1920 года началась армяно-турецкая война. В этой связи Троцкий в телеграмме Ленину и Крестинскому предупреждал, что попытка кемалистов захватить Ардаган и Батум может спровоцировать Антанту на высадку десанта под Батумом. По его же словам, «Франция выдумывает предлог для десанта, направленного не против кемалистов, а против Советской России и Советского Азербайджана». Но у Парижа в тот момент не существовало в регионе такого военного потенциала, который был бы способен решить поставленные задачи.

Ставка делалась на войска Врангеля, причем, с прицелом, как считал Чичерин, «втянуть Грузию и Армению против нас в связи с планом наступления на Баку», а «продвижение турок вглубь Армении создает для этого почву заступничества за армян и десанты для их спасения будут популярны на Западе даже среди левых». Чичерин считал возможной высадку десанта в Батуме (Англия плюс Врангель), «так как в Стамбуле собрано 86.000 войск Антанты, главным образом сенегальцев» и «этот десант может создать серьезную опасность для Баку», предлагал добиться согласия Еревана на ввод войск советской России на территорию Армении» и «приостановить военные операции турок», подписать с Ереваном договор по примеру с Грузией. Был и другой проект: провести советизацию Армении и решать проблемы в плоскости выстраивания отношений между «советской» Анкарой и «советской» Арменией, которая, конечно, должна не только разорвать свои отношения с Антантой, но и согласиться на образование Грузино-Армянского союза.

Троцкий писал, что «спасти Армению можно только ценой ее советизации», Чичерин был уверен в том, что «если в Армении будет хоть один красноармеец, то турки его не тронут». Он также не исключал и возможности «попутной советизации Грузии», но так, чтобы «Тифлис не успел броситься в объятия Англии». Азербайджанский историк Джамиль Гасанлы приводит любопытные документы. Из письма Чичерина Сталину от 5 ноября 1920 года: «В политике кемалистов по отношению к Антанте имеется масса сведений из разнообразных источников. Исторически тот, кто владел Анатолией, овладевал потом Константинополем, а тот, кто владел Константинополем без Анатолии, неизменно его терял. Великобритания, привыкшая владеть главными узлами мировых морских путей, может пойти на уступки кемалистам взамен того, что кемалисты уступят ей Константинополь. Совершенно неясно, есть ли это со стороны кемалистов просто компромисс с целью самосохранения, или же к этому присоединяется поворот на 180 градусов против нас, переход в антибольшевистский лагерь мировой реакции и стремление получить компенсации за наш счет по образцу турецкой политики 1918 года… В наших отношениях к Армении и Грузии не следует ни на минуту забывать, что при новом повороте колеса истории эти страны могут оказаться нужными для нас барьерами против завоевательной политики переменивших фронт турецких националистов».

Что же касается Врангеля, то до сих пор непонятно, почему он, будучи информирован своей разведкой о хорошо подготовленной и вооруженной 22-й советской стрелковой дивизии, 18 августа 1920 года решил высадить десант между Анапой и Абрау-Дюрсо на мысе Утриш, которому удалось продвинуться вглубь территории только на несколько километров, а части генерала Улагая почему-то остались без прикрытия боевых кораблей, посчитавших свою задачу по доставке десанта выполненной. В белоэмигрантской литературе утверждается, что этому способствовал начальник штаба генерал-лейтенант Павел Шатилов, которому тогда стали отказывать в политическом доверии, хотя, когда он в ноябре 1920 года блестяще провел эвакуацию войск и беженцев из Крыма в Константинополь, то в ноябре барон пожаловал своего начальника штаба чином генерала от кавалерии.

Продолжение следует…



Источник: https://regnum.ru/news/polit/2221562.html
Категория: Страницы истории | Добавил: kazak-news2015 (02.01.2017) | Автор: Станислав Тарасов
Просмотров: 418 | Теги: история, Мустафа Кемаль, Закавказье, Барон Врангель, Политика, Россия, Константинополь | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar