Приветствую Вас Гость!
Четверг, 26.04.2018, 08:49
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Вход на сайт

Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Российское казачество

Александр Мурашко, Станислав Сахончик: казак – это состояние на всю жизнь

Нино Кохреидзе: – В студии «Эха Москвы в Благовещенске» атаман Амурского окружного казачьего общества Александр Мурашко и член правления Амурского окружного казачьего общества Станислав Сахончик. Доброе утро.

Александр Мурашко и Станислав Сахончик: – Здравствуйте.

Михаил Митрофанов: – Александр Викторович и Станислав Митрофанович, доброе утро. Сегодня мы будем говорить о стратегии государственной политики в отношении казачества, о том, что в свете этой политики представляет амурское казачество сегодня. Давайте немного проясним. Александр Викторович, вы атаман Амурского окружного казачьего общества. Что такое Амурское окружное казачье общество – это часть чего-то, на что оно делится?

АМ: – Что такое Амурское окружное казачье общество? Это реестровое общество, которое входит в состав Уссурийского казачьего войска. В наше общество на сегодняшний день входят Белогорское, Свободненское, Ерофей Павловическое, Благовещенское казачьи общества.

ММ: – Всю Амурскую область охватывают эти общества или есть какие-то неохваченные территории?

АМ: - Конечно, это не вся область. Хотя мы посещаем многие районы, ездим много. Многие желают вступить, и даже на сегодняшнем этапе поступают предложения.

НК: – А что им для этого нужно? Они не могут, скажем, один казак из Селемджинского района, войти в общество? Нужно обязательно, чтобы на территории было объединение?

АМ: – Да, структура такая, что для создания хуторской (самой низшей ступени) нужно, чтобы было хотя бы десять казаков.

ММ: – Что называется, первичная организация.

АМ: – Да, да. И дальше – по структуре. Чтобы вступить в реестр организации, должно быть 30 казаков. Это по нынешним законам

ММ: – А там что, какие-то сложности есть административного порядка, может быть, денег много надо заплатить за регистрацию, как это всё происходит?

АМ: – Да, это несколько тысяч рублей, как любое общество, потому что это относится к НКО. Это требует, конечно, и сдачи отчётности. Сегодня в сельских районах многих это даже пугает

ММ: – Люди просто опасаются, не хотят этим заниматься?

АМ: – Они хотят этим заниматься, но вот административности этой… они теряются, скажем так.

НК: – А если в людях пересчитать – сколько у нас таких реестровых казаков?

ММ: – В области сейчас какое количество?

АМ: – Реестровые казаки – это казаки по возрасту от 18 до 60 лет. У нас их около 300 человек.

ММ: – А те, которые старше или моложе, они – казаки?

АМ: – Казаки, да. Они входят в эти общества, но здесь основной критерий – те, кто приняли на себя обязательства по несению государственной или иной службы.

ММ: – Как возраст службы в армии: с 18 до 55, а у вас – до 60.

АМ: – Да. Казаки по закону, и это основная политика государства, относятся к мобрезерву вооружённых сил. У нас отдельно учёт идёт воинский, мы работаем с допризывной молодёжью, у нас в России существует семь воинских подразделений – именно казачьих (на Дальнем Востоке это Уссурийский). Молодёжь, которую мы воспитали, мы направляем для прохождения службы именно в эти казачьи войска.

ММ: – У нас есть армия, у нас есть министерство обороны, которые курируют всю службу в вооружённых силах, всем этим руководят. Как в этом смысле строятся отношения с казаками? Вы подчиняетесь Минобороны или у вас какая-то отдельная история? Что это за взаимоотношения, в законодательстве как это прописано?

АМ: – Если словами закона сказать, есть распоряжение правительства по стратегии развития казачества до 2020 года. Форма наших взаимоотношений с государством – это как форма государственного партнёрства.

ММ: – Вот смотрите, я проще задам вопрос: есть молодой человек, казак, ему исполняется 18 лет, он входит в реестр, и что с ним дальше происходит? Он может пойти служить в обычную армию или у него есть альтернатива – он может как казак реестровый поступить на какую-то иную службу и ему это будет засчитываться как служба в ВС?

АМ: – Исходя из казачьих традиций, казак не может нести, на мой взгляд, иную службу – для чего и создаются эти подразделения. Казачество всегда стояло на защите Отечества. Всегда традиции казачества, самобытность – они были во благо России.

НК: – Эти подразделения – в действующих частях?

АМ: – Да, эти подразделения относятся к министерству обороны. Согласно закону, наше государство привлекает казаков для несения государственной службы, это одна из форм.

ММ: – То есть, это как – этот молодой человек может пойти служить по желанию или он обязательно попадает в эти казачьи подразделения?

АМ: – По желанию. Если мы, я так думаю, правильно воспитали казака…

ММ: – Он приходит в военкомат и говорит: я казак и хочу служить в казачьем подразделении?

АМ: – Списки казачьей допризывной молодёжи формирует окружное казачье общество, мы. Этот молодой человек должен состоять в одной из реестровых казачьих частей. Заполняется карточка, что он казак, он этим подтверждает, что готов служить в казачьих войсках.

ММ: – А что в этом смысле с остальными – те, которые не реестровые? Их как расценивать – они какие-то особенные, неполноценные, вне закона, они не казаки, что ли? Вот этот момент мне непонятен.

АМ: – Здесь, скорее всего… Мы же говорим о казаках как по духу казачества. Да, кто-то поддерживает реестр, кто-то не поддерживает.

ММ: – Это можно сравнить с тем, как люди верят в бога или не верят?

АМ: – Здесь разные направления, разное отношение. Кто-то высказывается против реестра, у кого-то своё видение казачества – реализации и подъёма. Но мы придерживаемся, как и в старину, – казаки служили государству, поэтому мы выбрали вот этот путь, мы идём по реестру.

ММ: – То есть так, как в законе прописано?

АМ: – Да, как в законе. Можно с нами поспорить – на правильном мы пути или не на правильном, но мы во имя своей России идём ей на службу.

ММ: – Хорошо, как вы проводите работу, Станислав Митрофанович? Вы же член правления Амурского окружного казачьего общества. Расскажите, пожалуйста, какую работу проводит ваше правление с теми самыми нереестровыми, кто не вошёл в реестр? Теми, кто сомневается, может быть, не хочет входить. Как эта работа происходит? Вы взаимодействуете или они сами по себе – «а мы не хотим входить в реестр»?

СС: – Разумеется, мы взаимодействуем. У нас ведь есть помимо государственной службы ещё и другие направления. Это культура, это наше воздействие на систему образования.

ММ: – Работа с молодёжью.

СС: – Работа с молодёжью – в первую очередь. Потому что казаков молодых если мы начинаем выращивать, к ним предъявляем определённые требования, мы даём им данные по истории казачества, по его традициям. А дальше, когда они приходят в призывной возраст, они сами решают в каком обществе ему оставаться. Тем более что разница между нами незначительна – за исключением только того, хочет он взять на себя обязательства по несению государственной службы или нет.

ММ: – То есть если он в реестр входит, то уже автоматически как присягу принимает.

СС: – Совершенно верно.

ММ: – А нереестровый казак, он кто тогда – ряженый, что ли? Просто форму надели или как?

СС: – Не совсем так. У них в уставе тоже прописано, что они являются казаками. Казак – это состояние на всю жизнь.

ММ: – А в уставе в каком – вы же говорите, они не зарегистрированы?

СС: – Есть разные уставы, у них есть свой устав, это общественная организация. Но только они не несут государственную службу, они не подписывают с государством договор. Вот, например, у нас есть несколько видов государственной службы казачества. Это, например, охрана границы. Поэтому ФСБ подписывает контракты, договоры с нами, с теми, кто в реестр входит. С общественными организациями – они не имеют права поддержки в этом плане. Если у нас есть служба по охране правопорядка, то тоже МВД заключает с нами договор. Если, например, природоохранная служба – с нами тоже заключается соответствующий договор.

ММ: – В чём проблема, я не могу понять тогда, и смысл. Если я, например, молодой человек, желающий стать казаком, считаю себя казаком по духу. Логично предположить, что если я считаю себя казаком, то я автоматически готов на эту службу (то, о чём вы говорите), а стало быть, войти в реестр. А почему люди не входят – они не хотят, не могут? Какая мотивация?

СС: – Скорее всего, не хотят.

ММ: – Почему?

СС: – Потому что не всем нравится несение какой-то обязательной службы. Не желают быть казаками по духу, например, развивать…

ММ: – Как такое может быть? Я – казак, но служить не хочу?

СС: – Да.

ММ: – Странно как-то звучит.

СС: – У нас есть ещё так называемая категория вольных казаков.

ММ: – Так-так-так, а это кто такие?

СС: – У нас их, к счастью, нет. Это сидят люди, которые имеют казачье происхождение. Вот его предки когда-то были казаками, вот он где-то сидит на отдалённом хуторе, считает себя казаком, не входит ни в какую организацию. Вот они активно, кстати, ведут работу в Интернете, обзывая всех прочих ряжеными мужиками в штанах с лампасами.

ММ: – Вот они это как раз обзывают?

СС: – Как правило, да. Ну, а в нашем понимании ряженые – это те люди, которые состоят в каких-то народных ансамблях. Которые выступают в казачьей форме, не являясь при этом казаками.

ММ: – Артисты в костюмах. И слово «ряженые» в данном случае не является уничижительным.

СС: – Да, просто как термин определяющий.

ММ: – Так, и что же получается по работе: вы сказали, есть культурное направление, есть воспитание молодёжи. Какой эффект даёт вся эта работа, как-то подтягиваются в реестр люди?

СС: – Вы знаете, областная администрация в этом плане сделало достаточно много. И министерство культуры, и министерство образования в этом плане нам всегда идут навстречу. Недавно в областном институте регионального образования бы семинар. И казачий компонент уже вводится на стадии детского сада и школы.

НК: – У нас даже казачий класс есть по области, есть среднее образование.

СС: – Смотрите, система такова: детский сад, где начинают давать первые элементы казачьего воспитания, школа – казачьи кадетские классы, дальше идёт казачий колледж…

ММ: – Казачий, кадетский – это одно и то же?

СС: – Не совсем. Есть казачий кадетский корпус, а есть просто колледж, есть кадетские классы. Это немножко разные вещи по своему статусу. Потому что кадетский класс – он в школе находится, в системе образования министерства при школе, их там 10-12 человек, как правило бывает.

ММ: – А казачьи?

СС: – Это те, кто находится в казачьем кадетском корпусе либо в казачьем колледже. А дальше после колледжа или казачьего кадетского корпуса идёт уже университет образования казачьего. У нас в Москве имеется Университет государственного управления имени Разумовского – там полный компонент присутствует, все преподаватели ходят в казачьей форме, у нас там учатся два человека. и филиал ещё этого университета находится в Новосибирске.

НК: – А что за профессия получается? Я – казак и по профессии казак?

СС: – Нет, не казак по профессии. Это человек, который занимается, например, казачьей экономикой. Есть специальное отделение при институте экономики – к нам приезжали два года тому назад хорошие такие грамотные экономисты, которые сейчас создают систему казачьей экономики по всей Российской Федерации.

НК: – Это касаемо обществ казачьих, на этом замыкается?

СС: – Традиционно казак сам себя одевал и обувал, царь-батюшка давал ему только огнестрельное оружие. Казак сам себя снабжал, на коне приходил со своей пикой, со своей шашкой, со своим снаряжением. Но тогда у казаков была земля, и структура экономики была совершенно другой. 80 % людей жило на земле, и они могли сами себя прокормить. Поэтому у нас и идёт задача о создании казачьей экономики – своей, чтобы мы могли своими силами себя поддерживать.

ММ: – Вы считаете, это реально, Александр Викторович?

СС: – Смотря где.

АМ: – Если мы коснулись истории, то на Руси раньше около 10 % земли было отдано под владение казаков.

ММ: – А сейчас есть какая-то земля?

АМ: – Сейчас, если говорить об Амурской области, – нет. Если касаемо, допустим, Кубани и Дона, там доля земли, которая передана, тоже мизерная. Поэтому, для того чтобы возродить эти традиции, закрепить казачество, поднять его статус, поднять его экономически, был рассмотрен проект нового закона о казачестве, который, скорее всего, будет принят в 2018 году. И там этому вопросу – о земле, в частности – уделена отдельная статья.

ММ: – Уже какие-то чтения этого закона прошли?

АМ: – В этом году 3-5 октября в городе Краснодаре проходил открытый форум реестрового казачества. В нём принимали участие все казаки, в том числе из-за рубежа.

ММ: – А из правительства были люди?

АМ: – Да, здесь были люди из Совета президента по вопросам казачества, министры и так далее. Проводилась конференция, в которой принимали участие все региональные руководители и их замы. И в этом законе, который будут принимать, отдельным пунктом прописан вопрос выделения казакам земли – как государственных угодий, так и других. Без проведения каких-либо тендеров и прочего. То есть, не за казаком земля будет закреплена – за казачьим обществом.

ММ: – Сейчас у нас здесь в местных структурах власти происходят изменения. В частности, появились сообщения о том, что упразднено министерство, которое занималось в том числе и вопросами казачества – министерство информации и внутренней политики. Вы, я так понимаю, сотрудничали с этим министерством. А что сейчас-то будет – у вас, получается, не с кем теперь сотрудничать или как? Как вы с местной властью взаимодействуете?

АМ: – Ну, насколько нам известно, функции по вопросам взаимодействия с казачеством будут переданы новому министерству – министерству культуры. Вопрос развития казачества – это вопрос национальной политики. Я думаю, что наш субъект, наша Амурская область, наш губернатор не останутся в стороне, не бросят это на самотёк.

ММ: – Как же они это бросят, если это государственная политика.

АМ: – Конечно. Не останемся без кураторов, без наших помощников. Я надеюсь, останутся те же люди, с которыми нам было хорошо работать, и будем работать в этом направлении. Сегодня мы должны объединить свои силы, сплотиться, чтобы решать все задачи, которые поставлены перед нами.

ММ: – Есть план по реализации мероприятий. Сначала это был 2014-2016 год, стратегия развития государственной политики в отношении российского казачества до 2020 года. Сейчас это 2017-20 год. Вот тот план, который до 2016 года – он выполнен в Амурской области конкретно или нет?

СС: – Нельзя сказать, что он на сто процентов выполнен. Процентов на 50, чуть больше.

ММ: – А почему, что мешает?

СС: – Многие вещи связаны с тем, что многое связано с финансированием. 2013 год с его наводнением убрал многие статьи из бюджета по казачеству. Сам понимаете, сколько министерств были вынуждены тогда сократить свои программы. Из-за этого очень много. Очень много планов оказалось перенесённых на будущее.

ММ: – Это что касается финансирования. А причины, что не все входят в реестр, внутри Амурского казачьего общества нет единства пока ещё – это как-то сказывается на реализации планов? Или это тоже часть плана – объединить всех?

СС: – В определённой степени сказывалось до последнего времени. Мы ведь постоянно ведём консультации с руководителями тех организаций, которые не входят в реестр. Учитывая эту тенденцию государственную к объединению всех в единое войско, они сейчас уже подтягиваются к нам. Сейчас у них идёт большая работа по обсуждению этого вопроса, и дальше идёт уже реализация. Они приводят свои уставы в соответствие с нашими уставами, и дальше всё будет…

ММ: – То есть за 2014-2016 год добавилось в реестре казаков.

СС: – Безусловно.

ММ: – Спасибо, к сожалению, наше время подошло к концу. Надеюсь, вы ещё придёте в нашу студию, потому что тема эта довольно большая, и мы об этом продолжим говорить. У нас сегодня в студии были атаман Амурского окружного казачьего общества Александр Мурашко и член правления Амурского окружного казачьего общества Станислав Сахончик. Станислав Митрофанович, Александр Викторович, спасибо вам за беседу и до новых встреч.

АМ и СС: – До свидания.



Источник: http://www.amur.info/interview/2017/11/3/8019
Категория: Российское казачество | Добавил: kazak-news2015 (03.11.2017)
Просмотров: 105 | Теги: Казаки, казачество, Амурская область, Александр Мурашко, Станислав Сахончик | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar