Приветствую Вас Гость!
Понедельник, 11.12.2017, 22:15
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Вход на сайт

Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Российское казачество

Грудь у них в медалях
Этой весной депутаты Заксобрания Карелии спорят, нужен ли республике закон о казачестве. Казаки спорят, нужно ли использовать силу для отстаивания своих принципов. А общество не всегда понимает, нужны ли сами казаки – по крайней мере в Карелии. Редактор Георгий Чентемиров пытается разобраться: кто они такие – люди с шашками, во что они верят и чего хотят.

Атаман Петрозаводского городского казачьего общества Александр Яковлевич Фарутин ждет меня возле здания карельской прокуратуры. На плечах его бурка, на голове – папаха, в руках – шашка, спрятанная в дерматиновый чехол.

Шашка отправляется в багажник, а мы с Фарутиным – в Кончезеро, на встречу с населением. Сами казаки называют это мероприятие мужским разговором – не потому, что там собираются драться, а потому, что ждут на него в первую очередь мужчин.

В Гомсельге, которая является частью Кончезерского поселения, есть казачий хутор (на самом деле — общественная организация) «Знаменский». О «мужском разговоре» местных жителей известили заранее, но к началу мероприятия в зале местного Дома культуры находятся всего трое. Позже к ним подходит мужчина с ребенком, мальчиком лет десяти. Из колонок громко звучит «Есаул» Олега Газманова.

Глава Кончезерского поселения Алексей Нефедов рассказывает о сути мероприятия. Хутор здесь зарегистрирован с 1 сентября 2016 года, и эта встреча уже вторая. Нефедов поясняет: на первой встрече был концерт и рассказ о казачестве. Сейчас, в общем, то же самое, только без концерта.

— Мы с казаками сотрудничаем во всех сферах нашей деятельности. Готовы поговорить о проблематике: какие мероприятия провести, какие вопросы решить на селе, — расплывчато говорит чиновник.

Принять за веру

Общие слова – первое, что слышишь, когда начинаешь знакомиться с карельским казачеством. Вот как начинается проморолик о казаках республики:

«Многие задаются вопросом: откуда же казаки в Карелии? Какие у них могут быть здесь традиции? Чем они занимаются и что они хотят возрождать и развивать в Карелии? Не будем углубляться в историю вопроса, а расскажем об одном из недавно реализованных проектов Отдельского казачьего общества…»

Если в историю вопроса все же углубиться, становится понятно, что потомственных казаков в Карелии хоть и немного, но они есть. Представители этого сословия попадали в республику в качестве ссыльных, в частности, во время репрессий 20-х – 30-х годов.

Сейчас в Карелии насчитывается несколько сотен людей, причисляющих себя к казакам. Точной цифры нет. Так, в группе «Казаки Карелии» написано, что их ряды насчитывают 500 человек. Петрозаводский атаман Александр Фарутин считает, что казаков в регионе меньше – 300-350 человек. В официальном ролике и вовсе звучит цифра 200.

Городское казачье общество «Петрозаводское» расположено в подвале деревянного здания в Закаменском переулке и соседствует еще с тремя общественными организациями. Там даже есть спортзал, но в подвале – сырость и плесень, и заниматься там никто не хочет.

Чтобы войти в это сообщество, необязательно иметь «правильное» происхождение. Присоединиться к Отдельскому обществу может любой – правда, придется пройти проверку. Данный статус накладывает определенные обязательства, оговоренные в Кодексе карельского казака.

Документ это весьма пространный. Общие лозунги («Дисциплина — вторая мать казака!») соседствуют с конкретными указаниями: «соблюдать конфиденциальность принятых казачьим обществом решений, не допускать без одобрения Совета атаманов войска публичных выступлений, высказываний и комментариев, а также размещения материалов, относящихся к деятельности казачьего общества и его членов, в средствах массовой информации и сети Интернет или их распространение средствами электронной, мобильной, факсимильной и иной связи».

Или вот:

«Уважать национальные чувства других народов и давать решительный отпор антиказачьим, националистическим, антигуманным и безбожным настроениям и их проявлениям, а также решительно вставать на защиту Родины и ее государственности; соблюдать православные заповеди и законы Российской Федерации».

Про православие казаки говорят много и охотно. И не только говорят: они участвуют во всех крупных церковных мероприятиях, на их собраниях обязательно присутствует батюшка. Но при конкретном вопросе – могу ли я стать казаком, если исповедую, скажем, ислам? – атаман Александр Фарутин оговаривается: можешь, конечно, главное – быть хорошим человеком.

— Я могу быть карелом-казаком? Вепсом-казаком?

— Можешь. В принципе в казаки может пойти любой человек, если есть желание. К нам идут люди не за деньгами, и не за землей. Нет у нас ни того, ни другого, мы существуем на взносы. К нам идут люди, которые готовы работать, помогать, смотреть в будущее. Поэтому и молодежь к нам тянется: не пьянствовать по углам, а работать.

На встречах казаки говорят о разном: обсуждают дела общества, грядущие мероприятия, но не забывают о душе. «Уже сто лет – чем занимаемся, куда стремимся, непонятно» — «Кто, если не мы?»

В чем сила, брат-казак

По кончезерскому Дому культуры разносятся казачьи песни. Прибывают люди в папахах и форме, а вот местных жителей не прибавляется. Фарутин показывает, как обращаться с шашкой и нагайкой.

— Нагайка – серьезное оружие, серьезнее нунчаков. Ею можно и ударить, и не только, — Фарутин внезапно обвивает нагайкой мою шею, слегка придушивает и отпускает. Затем выхватывает шашку. На заднем плане играет «Казачья» в исполнении Розенбаума: «Только шашка казаку во степи подруга…»

— Эта шашка пока не является боевым оружием. Она заточена, но это мягкая сталь. Это фактически сувенир, и на всякий случай у меня имеется в кармане соответствующий документ. Но я могу показать этой шашкой рубку лозы. Для этого мне нужна бутылка с водой: один удар – и она разваливается. Очень эффектно смотрится, особенно для детей, — Фарутин делает несколько взмахов и убирает шашку в ножны.

Постепенно подтягиваются люди: еще четыре женщины и мужчина. В общей сложности – девять человек. Казаков больше.

— Трудно собрать народ! – жалуются присутствующие.

Организаторы показывают ролик и рассказывают о своей деятельности. У них много работы: охраняют общественный порядок, борются с незаконными свалками. Когда на Северо-Западе появится свое казачье войско, надеются заняться охраной границ. За скобками «мужского разговора» остается помощь Юго-Востоку Украины – она была весьма серьезной: именно казаки отправляли гуманитарные грузы из Карелии. В их штаб-квартире до сих пор лежат ящики с соответствующими пометками и идет сбор пожертвований.

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов

Руководитель петрозаводской дружины рассказывает о сотрудничестве с МВД и администрацией. Казаки, по его словам, проводят патрули вместе с полицейскими, работают на крупных мероприятиях. Так, на крещенских купаниях дружинники вывели пьяного.

Правда, в пресс-службе карельского МВД сдержанно комментируют, что роль казаков в охране общественного порядка не столь велика.

— По своей инициативе казаки участвуют в религиозных праздниках: Рождество, Пасха, Крещение… В конце 2016 года появилась дружина из общества Георгия Победоносца. Они сейчас разрабатывают план по охране общественного порядка с УВД, но это пока только план, — сообщили в ведомстве.

— Раньше, в советское время, дружинникам давали три дня к отпуску, сейчас ничего такого нет, — сетует Александр Фарутин. — Полиция в курсе нашей деятельности. Консультируют нас в правовом плане, предоставили зал для занятий. Но дружину надо одеть-обуть. Не будут же они ходить вразнобой – один в тельняшке, другой в шароварах? Как только будет финансирование от Петросовета, еще что-то, появится возможность патрулировать город.

Александр Фарутин говорит ярко, но иногда довольно противоречиво. «Дайте, дайте! – это не наш девиз». И через минуту: «Раньше как было? Есть у казака земля. Родился ребенок – ему еще десятину нарезают. Он знал, за что он идет в бой! У него была земля!»

Воспитательный момент

Казаки много сил тратят на развитие патриотизма и работу с подрастающим поколением.

— У меня внуку 19 лет, и в армию он уже не пойдет, потому что имеет судимость, — эмоционально говорит один из организаторов «мужского разговора» Владимир Каравай. – Я ему машину подарил на 18-летие, и он, не дождавшись экзамена на права, угнал ее и попался полиции. Вот проблема в чем состоит!

— Крепкая семья, крепкая Родина, крепкие устои, – обращается к собравшимся атаман Отдельского казачьего общества Олег Митягин. — Любо, казаки?

— Любо! – хором отвечают присутствующие. – Любо! – добавляет пришедший с отцом мальчик.

Карельский казак Евгений Хмелев – один из тех, кто готов пойти на многое ради семейных ценностей. В феврале прошлого года он принял участие в акции протеста против лекции о медицинских аспектах гомосексуальности, которую организовала известная журналист и общественник Наталья Ермолина.

Евгений Хмелев. Фото: Наталья Ермолина

Сейчас Евгений Хмелев возглавляет несколько хуторов и входит в федеральную структуру: Союз казаков-воинов России и зарубежья. Он не зависит от Отдельского общества. Фарутин считает, что поведение Хмелева не красит казаков, упоминая в том числе и акцию против Ермолиной.

Сам Хмелев о прошлогодней акции говорит неохотно и расплывчато, но на интервью приходит.

— Народ не воцерковлен. Мы не понимаем, что такое смирение, что такое терпение, что такое любовь!!! Любовь к брату…

— Вы участвовали в акции против Ермолиной?

— Это было специально. Силовым структурам было просигнализировано, и мы всю подоплеку знали. Для нас даже там, где Господь поминается всуе – мы уже должны не молчать. А уж там, где всякая эта ерундовина… Это не значит, что мы с шашкой должны выбежать, всех положить. Но контролировать ситуацию, отслеживать. У меня два внука, два пацана… Я в стороне не останусь.

— Вы отстаиваете традиционные ценности, и это явно в русле той духовной политики, которую проводит российская власть. Это сознательная позиция?

— Наш верховный атаман Водолацкий (атаман СКВРиЗ – прим. ред.) получил казачий генеральский чин из рук президента. Необходимо, чтобы казачья община присутствовала и в политике. Это и внутренняя генетика где-то мигает – что вертикаль она и есть вертикаль.

— Вы сотрудничаете с властью?

— Сейчас мы запускаем проект, он очень большой, чтобы были федеральные законы по охране Ладоги и Онежского озера. Называется проект «Обонежская казачья линия»…

(Примечание редактора: на самом деле законопроект «Об охране Ладожского и Онежского озер» Законодательное собрание Карелии внесло в Госдуму в августе 2016 года. В январе 2017 года он был отклонен).

По запросу «казаки Карелии» в поисковой системе «Яндекс» в числе первых ссылок выходит одноименный сайт, который принадлежит именно Хмелеву. Первое, что бросается в глаза, — это обилие старославянской письменности. Сам Хмелев объясняет, что юсы и яти — не только для красоты, но и для смысла: в старославянском языке есть особая энергетика.

Ученье — свет

Правильные ценности казаки хотят прививать с детства. Для этого они намерены сделать в Карелии казачий класс. Хотя бы один. Образовательный эксперимент намерены организовать в петрозаводской школе № 7 в Соломенном. О создании класса говорят как о свершившемся факте.

— Привлечены дети – 5-й класс, 6-й класс. Они начали подтягиваться к этому, появился интерес. Уже со следующего года, с четвертого класса – четко казачий класс, — рассказывает Александр Фарутин.

Хмелев, хоть и дистанционно, эту идею поддерживает.

— Казаком можно родиться… Но если живешь не в казачьей среде, как ты им станешь? Поэтому казаком надо стать – выполнять традиции. Что такое казачий класс? Это значит, что мой сын или внук должен идти дальше, и я эту цепочку отслеживаю. Из мальчика надо сделать воина, который будет государство наше защищать. У нас этого нет, потому нас ряжеными и называют, и это правильно. Я ведь могу, не выходя с кухни, тебе сварганить за два дня пакет документов для создания общественной организации. И все, ты казак!

В мэрии информацию о казачьем классе не подтвердили. Действительно, в управление образования от директора школы № 7 поступила служебная записка с просьбой открыть казачий класс. Инициатор – НКО реестровое хуторское казачье общество «Преображенское». Был проведен опрос среди родителей будущих пятиклассников, из 27 человек 24 эту идею приняли положительно.

Сейчас идет процесс апробации: в этом году для учеников ведут внеучебный курс. В него входят введение в историю казачества, основы духовных и культурных традиций, основы рукопашного боя, основы медицинских знаний и первой помощи, а также основы хореографии. На июнь запланирован кадетский казачий лагерь.

Руководство школы просит сделать этот учебный курс официальным. Инициатива находится на рассмотрении в мэрии.

На законных основаниях

Это не единственный случай, когда казаки выдают желаемое (или ожидаемое) за действительное. Например, Александр Фарутин и Олег Митягин очень уверенно в общении с публикой оперируют законом о карельском казачестве, причем говорят о его принятии так, будто это всего лишь вопрос времени. Между тем эта инициатива вызывает и еще будет вызывать бурные дискуссии в парламенте: депутаты профильного комитета искренне не понимают, зачем республике закон о сословии, которого в регионе по большому счету никогда и не было.

Точное название документа – «О реализации в Республике Карелия Стратегии развития государственной политики Российской Федерации в отношении российского казачества до 2020 года». Законопроект дает возможность привлекать казаков к работе органов государственной власти (самый понятный пример – охрана границы). И накладывает определенные финансовые обязательства на республику. В частности, для организации казачьей службы понадобится «создание экономических условий».

Законопроект выдвигает председатель Комитета по законности и правопорядку, справедливоросс Александр Федичев. Нормативный акт, что называется, рамочный, никаких привилегий казакам не дает и вообще опирается на Федеральный закон «О государственной службе российского казачества».

— Очень важная тема, я считаю. Это развитие государственной политики в отношении российского казачества на территории Карелии, — говорил Федичев на представлении своей инициативы.

Реакция парламентариев от КПРФ была предсказуемой.

— Вы этим законом обижаете коренное население республики. Мы какие-то средства должны изыскать для непонятного общества. Вот есть «стопхамовцы», которые сами взяли на себя функции ГИБДД и наклеивают наклейки на машины, есть «Лев против», которые отбирают алкоголь на улицах и сигареты. Сейчас у нас будет казачество ходить с нагайками? – задал риторический вопрос коммунист Евгений Ульянов.

— Про обиду коренного населения – я сам вепс. Законопроект не об этом, ни о каких не о патрулях. Речь идет о реализации стратегии, утвержденной президентом! – парировал Федичев.

В поддержку автора законопроекта выступила единоросс Ольга Шмаеник.

— Может, я что-то не поняла, но какими приоритетными правами, привилегиями и преференциями мы хотим наделить казаков в рамках этого законопроекта? Каким образом у нас казачество будет в каком-то приоритетном положении? Я этого в законе не увидела.

В итоге отправили законопроект на согласование с главой республики, именно из-за «создания экономических условий».

И еще немного о законах. В Земельном кодексе России есть статья, согласно которой религиозные организации и казачьи общества, внесенные в государственный реестр, могут получать без торгов землю для осуществления сельскохозяйственного производства, сохранения и развития традиционного образа жизни и хозяйствования. Правда, конкретную территорию должен определять региональный закон, иначе норма не работает.

Сегодня такого закона в Карелии нет.

Будет порядок

Мужской разговор в Кончезере закончился чаепитием. На обратном пути Александр Фарутин снова и снова пытается объяснить, чего же все-таки хотят карельские казаки.

— Ты думаешь, казаки любили махать нагайками? Это пиар-ход от советской власти. Мы никогда не говорим: «Мы против того-то». Мы говорим: «Мы за то, чтобы этого не было».

— Вас не смущает, что вас действительно многие называют ряжеными? Зачем такой акцент на форме, на шашке? Людей это раздражает: человек в форме, но без полномочий, выглядит странно.

— Когда я прихожу куда-либо в форме, ко мне совсем другое отношение. Вот пример. Несколько лет назад за нами в Петрозаводске закрепили участок для субботника. И как-то раз мы вышли на уборку. И когда я – в форме — давал интервью, проходил мимо мужичок. И говорит: о, казаки! Ну, если казаки возрождаются, будет порядок.

Фото: ИА «Республика» / Николай Смирнов
 

Георгий Чентемиров
Журналист, редактор отдела новостей

 


Источник: http://rk.karelia.ru/social/grud-u-nih-v-medalyah/
Категория: Российское казачество | Добавил: kazak-news2015 (13.04.2017)
Просмотров: 106 | Теги: Карелия, Казаки, СКВРиЗ, Евгений Хмелев, Александр Фарутин, казачество | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar