Приветствую Вас Гость!
Четверг, 19.10.2017, 17:22
Главная | Регистрация | Вход | RSS

Меню сайта

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Вход на сайт

Поиск

Каталог статей

Главная » Статьи » Острая тема

Какой ценой УГМК ведет разработку никеля в Воронежской области

О могуществе УГМК в Свердловской области ходят легенды. Показательны в этом плане и выборы в городскую думы Серова, которые пройдут 10 сентября 2017 года. Общественное движение «За будущее Серова» выдвинуло на выборы список депутатов, в котором 20 из 25 кандидатов оказались представителями УГМК.

С учетом того, что на Надеждинском металлургическом заводе работают всего 4300 человек, а всего в Серове проживают без малого 108 тысяч граждан, список едва ли отражает интересы всех групп населения города. Впрочем, в самой УГМК не видят ничего плохого в этом, да и сама ситуация не вызывает удивления – представители компании Андрея Козицына привыкли относится к городам, где располагаются их производства, как к своим вотчинам, а любое сопротивление или недовольство со стороны местных жителей жестоко подавлять, используя для этого все доступные им средства.

В этом плане интерсна ситуация в Воронежской области, где в 2012 году УГМК начала разработку никеля около Хоперского заповедника. Пик протестов экологов и местных жителей против строительства шахты пришёлся на 2012-2013 годы и продолжался до тех пор, пока главные активисты движения не были арестованы. Эксперты считают, что дела в отношении активистов Михаила Безменского и Игоря Житнева были сфабрикованы. По версии следствия, они якобы вымогали у УГМК 26 млн рублей за прекращение протестов. В марте 2017 года Генпрокуратура признала обвинения в отношении них недействительными.

УГМК и чиновники

Год назад местные жители обратились в Воронежский областной суд с иском, требуя признать передачу земли незаконной. Земля, на которой началась разработка никеля, ранее принадлежала сельхозартели «Новая жизнь». В 2011 году отдел по управлению муниципальным имуществом и земельным отношениям администрации Новохопёрского МО передал участок земли в аренду крестьянско-фермерскому хозяйству Толоконникова. Спустя две недели он переписал его на ООО "Агро-ресурс", которое в свою очередь уступило владения Медногорскому медно-серному комбинату (входит в структуру УГМК-холдинг). Жители Новохоперского района считают, что администрация района не имела права так распоряжаться этими землями. Участки земли, которые в тот момент были заброшенными, должны были перейти в собственность сельских поселений.

Когда активисты стали разбираться в ситуации, глава администрации Виктор Петров сказал, что власти не распоряжаются этими землями, поскольку это территория сельских поселений. Глава Новопокровского сельского поселения тоже заявил, что не имеет отношения к этим землям. Получается, что районная администрация передала УГМК земли, которыми фактически не распоряжалась. Местные жители потребовали признать недействительными сделки между районной администрацией и фермером Толоконниковым. Но так как у них не оказалось даже копии договора о передаче земли, в администрации им предоставить документы также отказались, суд отклонил иск.

Любопытно другое – около трех лет назад активисты Игорь Житенев и Михаил Безменский, которые особенно активно выступали простив разработки никеля возле Хоперского заповедника, оказались за решеткой. Их обвинили в вымогательстве 26 млн рублей с УГМК в замен на прекращение протестов. Почти три года они провели сначала в СИЗО, а затем под домашним арестом. В марте 2017 года они были выпущены на свободу - генпрокуратура признала обвинения в отношении них необоснованными. Эксперты полагают, что все уголовное дело в отношении них было с самого начала сфабриковано топ-менеджерами УГМК.

Как УГМК расправляется с «врагами»

Протесты против разработки никеля в Новохоперском районе начались в 2012 году – местные жители опасались, что строительство шахты приведет к гибели черноземов, сформировавшихся здесь на протяжении нескольких столетий.

Местные власти старались не вмешиваться в разборки местных жителей и УГМК. Летом 2013 года ситуация зашла слишком далеко – активисты взяли штурмом лагерь геологов компании и уничтожили технику и оборудование. В поджоге двух буровых установок обвинили одного из участников протестов Михаила Боярищева – по версии правоохранителей, ему удалось спалить оборудование с помощью обычной зажигалки.

По словам активистки Нелли Рудченко, в свое время в СКР по Воронежской области рассматривалась версия о поджоге буровых установок, учиненном самой УГМК для того, чтобы получить страховые выплаты. Она говорит, что в тот день на акцию протеста съехались экологи со всей страны. Они устроили шествие с плакатами, иконами и лозунгам. Не успели протестующие дойти до забора предприятия, как увидели оттуда дым. Есть видео, снятое в тот день, на котором видно, что охранники шахты вместо того, чтобы тушить буровые установки, сливают техническую воду из машин.

После акции протеста и пожара, по версии следствия, Михаил Безменский пришел к начальнику безопасности УГМК Юрию Немчинову и пообещал прекратить акции протеста в обмен на пять миллионов рублей. В компании пошли на сделку – подарили активисту AudiQ7 и перечислили на счет более одного миллиона рублей. Тем не менее, протесты не прекратились.

Тогда Безменский якобы предложил представителям УГМК заплатить 7 млн рублей казачьему атаману Игорю Житневу, еще семь миллионов он попросил для себя и один миллион – для участницы экологического движения. Немчинов согласился и передал Безменскому 15 млн рублей. Летом 2013 года Михаила Безменского и Игоря Житнева задержали по обвинению в вымогательстве.

Уже из СИЗО Михаил Безменский писал о том, что он не вымогал деньги – Немчинов сам вышел на него и предложил сотрудничать с УГМК, а тот согласился. Передачу денег он не отрицает, но говорит, что не вымогал их, а получил в качестве платы за услуги. Генпрокуратура позже признала версию Безменского – это подтвердилось по записям разговоров с Немчиновым, из которых ясно, что инициатором контактов с Безменским был именно представитель УГМК.

Есть в деле и записи разговоров Немчинова с атаманом Игорем Житневым. Представитель УГМК убеждает казака взять деньги, а тот отказывается. Несмотря на это, Игоря Житнева тоже арестовали.

«Если опубликовать все материалы дела – это будет сенсация. На моем примере там можно видеть разные методы устрашения от УГМК: подкупы, шантаж, провокации, разжигание межнациональной розни, физическое насилие, - рассказал Игорь Житнев журналистам «Уралинформбюро». - Многоходовка очень хорошо спланирована, видно, что рука у них набита. Изначально менеджерам компании дали установку посадить человек 30. Они были убеждены, что кого-то из активистов закроют, кого-то добьют (перед арестом Житенева сильно избили – прим. ред.). В одном из разговоров Мелюхов прямо приказывает Безменскому поискать у меня слабые места – дочь, бизнес».

Житнев говорит, что постановление об их освобождение Генпрокуратура выпустила еще в 2014 году, но эту бумагу в полиции тщательно скрывали.

Куратор направления "Поддержка политзаключенных" правозащитного центра "Мемориал" Сергей Давидис считает, что дело в отношении Житнева было с самого начала сфабрикованным.

«Касаемо Житенева дело представляется сфабрикованным полностью, от начала до конца. Если второй обвиняемый хотя бы вступил в некие отношения, какие-то материальные блага получал, то Житенев никаких действий, вменяемых ему, не осуществлял, ни умысла, ни попыток. Имела место полемика между органами (прокурор материалы возвращал, была переквалификация). Люди, которые занимались делом активистов и готовили арест, были сами подвергнуты уголовному преследованию. Учитывая, что Житенев освобожден из-под стражи, по совокупности этих факторов мыслимо если не оправдание, то вынесение приговора по отбытому или иному мягкому приговору, не связанному с лишением свободы», - цитирует слова активиста «Уралинформбюро».

С помощью провокации представители УГМК пытались избавиться еще от одного активиста Константина Рубахина, который в 2013 году на Селигере передал материалы о тяжелых экологических последствиях добычи никеля на Хопре Владимиру Путину. Осуществить провокацию поручили Безменскому. После избиения и пыток его привели в кабинет бывшего заместителя начальника ГУЭБиПК МВД России Бориса Колесникова и поручили передать Рубахину сумку с семью миллионами евро. «Если не будет брать, поставишь сумку рядом с ним. Остальное мы сделаем сами», – наставлял Безменского полицейский.

Говорят, что передача дела Безменского и Житнева в суд тоже не обошлась без участия «своего человека» в прокуратуре Воронежской области. По мнению Нелли Рудченко, вся история с вымогательством стала возможной из-за самого Михаила Безменского, который взял деньги и машину от УГМК.

Адвокат Безменского Владимир Кузьмичев не считает, что освобождение активистов под подписку о невыезде означает переломный момент в этом деле.

«Случайно ли "всплыла" бумага из Генпрокуратуры – требование замгенпрокурора РФ Виктора Гриня об устранении нарушений в расследовании уголовного дела? Да тут и без того все известно. Анализ следственных действий позволяет понять, что из себя представляет данное дело. Это, на наш взгляд, грубая фальсификация. Само по себе одно требование Генпрокуратуры ничего не решает, но еще раз демонстрирует несостоятельность, мягко говоря, этого дела. Еще раз подчеркивает, высвечивает незаконность предъявления обвинения и Безменскому, и Житеневу», - говорит адвокат журналистам.

Он говорит, что за три года в СИЗО и под домашним арестом состояние здоровья Безменского и Житнев серьезно ухудшилось. Игорь Житнев за это время потерял свой бизнес.

Правозащитник Сергей Давидис говорит, что дело воронежских активистов не привлекло внимание федерального центра, однако и Безменский, и Житенев могут рассчитывать на «мягкий исход».

«Мне кажется, дело недостаточно громкое для ряда "Дадин – Чудновец – Севастиди", чтобы власть могла его использовать как предвыборную демонстрацию своей милости. Маловато общественного внимания приковано к нему на федеральном уровне. Мягкий исход вероятен, а "праздничное" прекращение – скорее нет».

По словам Нелли Рудченко, в апелляции, которую подал адвокат УГМК, активистов называют «правыми радикалами» и чуть ли не обвиняют в экстремизме.

«Когда от адвоката УГМК Якубовской было подано апелляционное возражение, нас возмутило, что всех причастных к движению назвали правыми радикалами. Мы никогда экстремизмом не занимались, все акции, митинги согласовывали с властями», - говорит активистка.

Она говорит, что в ходе расследования было возбуждено еще одно дело о вымогательстве со стороны неустановленных лиц, на допрос по которому вызывались и другие участники протестов. По словам Нелли Рудченко, сейчас протестные настроения затихли. Большинство людей запуганы, а сам Новохоперский район пустеет – люди покидают свои дома и уезжают оттуда. С УГМК бороться больше никто не хочет. Из-за геологоразведочного бурения в подземные воды попадают уран и сера. Люди отчаялись бороться и возмущаться, а просто уезжают оттуда.



Источник: http://rupolit.net/kakoy-tsenoy-ugmk-vedet-razrabotku-nikelya-v-voronezhskoy-oblasti/
Категория: Острая тема | Добавил: kazak-news2015 (31.07.2017) | Автор: Лиза Кобякова
Просмотров: 66 | Теги: Казаки, УГМК, Воронежская область, общество, Новохопёрск, никель | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar